Рождение ребенка научило меня умирать

Рождение ребенка научило меня умирать

В прошлом месяце я родила третьего ребенка. Это были болезненные, без привычного комфорта двадцать первого века, роды, которыми они всегда и являлись. Испытывая сильные мучения и забыв о всяком достоинстве, моя жизнь была внезапно прервана инвазивными процедурами, а мой разум катился от шока естественных процессов — извиваясь и дрожа, — к ментальному отключению из-за медицинских вмешательств.

Сегодня роды на Западе представляют собой странное соединение. Наши древнейшие, первобытные процессы неловко переплетены с новейшими технологиями. У меня не было «естественных родов», и все же многое из того, что произошло, было неизбежно естественным.

Когда я лежала на больничной койке, ожидая встречи с сыном, у меня в разуме открылись два окна.

Страдание начала жизни

Первым было окно в рождение: настоящее рождение, которое испытали миллиарды женщин до меня. Родить ребёнка было трудно, несмотря на всяческую помощь и комфортные условия, всех медсестёр и врачей, которые помогали мне, все успокоительные препараты, которые просачивались в мои вены, чтобы приглушить боль. Мое тело было измучено. Но мне оказывали всю возможную помощь, и мой верный муж был рядом со мной — в тот день и многие последующие дни. На что же это было бы похоже без всего вышеперечисленного?

В моем разуме прокручивались сцены других рожавших женщин — сцены, которые я просматривала только как слова на странице или изображения на экране. Женщины, которые рожают в одиночку. Женщины, которые не имеют медицинской помощи и сталкиваются с суровостью рождения ребенка без помощи или облегчения. Женщины, которые знают, что их ребенок может умереть — или что они сами могут умереть – во время родов. Мы на Западе давно оторвались от этих реалий, но, находясь в предродовой и родильной палате, призрак того, что рождение на самом деле означало для миллиардов других женщин, парил вокруг меня, и я не могла стряхнуть с себя это чувство.

Затем пришло время вопросов: как Бог мог допустить так много боли для стольких людей? Суровые страдания, написанные в сценарии человеческих начал. Одинокий плач женщин, которые рожают в полях, прячась в тени или подвергаясь тяжелым обстоятельствам. И все же Бог — как назвала его мать-рабыня Агарь — Бог, видящий меня (Бытие 16:13).

born2

Он — Бог, который является свидетелем этих страданий, который встречает нас в них, если мы обращаемся к Нему. И Он — Бог, который по-настоящему может помочь, лежим ли мы на грязном полу или на больничной койке. Действительно, Он — Бог, который относится к нам как рожающая женщина. Он — Скала, родившая нас, Бог, который дал нам рождение (Второзаконие 32:18). Забудет ли женщина грудное дитя свое?.. но если бы и она забыла, то Он не забудет тебя (Исаия 49:15). Нет чистых и опрятных ответов от этого Бога. Но есть разбитое и сломленное тело Его Сына, обнаженного и униженного, умирающего, чтобы мы могли жить.

Страдание окончания жизни

И затем мой разум продолжил свой путь размышлений. Я никогда не перенесу суровость рождения без оказанной помощи. Но однажды я столкнусь с жестокостью смерти. Однажды мой визит в больницу не закончится новой жизнью на моих руках, но моим холодным мертвым телом, накрытым отутюженной простынею. Врачи попытаются помочь. Они принесут свои машины и попытаются провести всевозможные спасательные мероприятия. Но они будут бежать за поездом, который набирает скорость. В конце концов, мои руки выскользнут из их рук. Это может быть недостойное прощание. Называется оно время смерти. Лучшее, на что я могу надеяться, это то, что мои дети будут там. Мой муж, согласно статистике, уже проложит этот путь. На что же я могу надеяться, когда огоньки и мониторы замигают и погаснут?

История Лазаря, восставшего из мертвых, много лет не давала мне покоя. Но не из-за самой развязки истории, когда Иисус взывает: «Лазарь, выйди!» И человек, который был мертв, выходит (Иоанна 11:43-44), хотя эта сцена сама по себе чудесна. А из-за тихой беседы Иисуса с Марфой перед тем, как всё произошло. Иисус спровоцировал этот кризис.

Подписывайтесь:

Марфа позвала Его, когда её брат заболел, но Иисус не приходил. Он сознательно позволил Лазарю умереть, ожидая четыре дня, пока это произойдет. И вот Он пришел.

«Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?» (Иоанна 11:25-26).

Когда я достигну этого последнего мига на больничной койке, я должна верить не только в Того, который является моим билетом в вечность, но и в Того, кто является этой самой вечностью. Иисус не просто дает нам воскресение. Он Сам и есть воскресение и жизнь. Без Него только смерть. С Ним есть жизнь, убить или забрать которую смерти не под силу. Для меня рождение моего ребенка было такой репетицией — окном на перспективу смерти. Современные жалюзи были подняты на мгновение. Он есть воскресение и жизнь. Я в это верю?

Автор — Ребекка МакЛафлин/ © 2018 Desiring God Foundation. Website: desiringGod.org
Перевод — Оксана Бёрнс для ieshua.org


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>