Путешествуя практически где угодно за пределами США, вы столкнетесь с любопытным явлением.
В закусочной в Японии из динамиков доносится песня Элвиса Пресли. В Германии энтузиасты собираются, чтобы устроить выставку классических американских автомобилей 1950-х годов. В Бразилии семьи выстраиваются в очередь за гамбургерами под золотыми арками. В Южной Корее кафе украшены винтажными голливудскими постерами. По всей Европе Мэрилин Монро остается мгновенно узнаваемым символом спустя десятилетия после своей смерти.
Люди, которые никогда не были в Соединенных Штатах, часто испытывают привязанность к Америке, которую они никогда не знали. Недавнее ликование, выраженное футболистами и болельщиками ФИФА по поводу некоторых американских достопримечательностей, это продемонстрировало.
Что делает это явление столь примечательным, так это то, что оно редко бывает взаимным. Американцы могут восхищаться некоторыми аспектами других культур, но вряд ли многие из них проводят свои дни, ностальгируя по воображаемому золотому веку Бельгии, Аргентины или Таиланда. Нет никакого всемирного движения американцев, коллекционирующих памятные вещи из ушедшей эпохи норвежской поп-культуры или воссоздающих эстетику средневековой Португалии. И все же миллионы людей по всему миру остаются очарованными идеализированным образом американского прошлого.
Почему?
Частично ответ кроется в беспрецедентном культурном влиянии, которого достигли Соединенные Штаты в течение XX века. Подъем Америки совпал с расцветом средств массовой информации. Голливудские фильмы, радиопередачи, телепрограммы, потребительские бренды и популярная музыка пересекали океаны так, как ни одна другая культурная продукция любой страны до этого. Для большей части мира Америка стала чем-то большим, чем просто страной: она стала символом.
Америка, которую экспортировали за границу, не была страной политических дебатов или социальных проблем. Это была Америка оптимизма, процветания, кабриолетов и пригородных домов. Это была Америка Элвиса Пресли, Бейба Рута, Мэрилин Монро, Фрэнка Синатры, трассы 66 и киноэкрана. Независимо от того, насколько это соответствует действительности, она олицетворяла уверенность, безграничные горизонты и… жизнь.
Сети ресторанов и бренды стали частью мифологии: McDonald's, Starbucks и Kentucky Fried Chicken — это культурные артефакты, которые мы передали глобальному воображению. Для многих людей за рубежом эти компании символизируют участие в более масштабной истории — истории современной американской жизни. Их популярность — это не просто картофель фри, кофе или курица. Это связь с идеей.
Почему люди продолжают ценить эти символы спустя долгое время после того, как исторические моменты, породившие их, ушли в прошлое? Социологи все чаще изучают такие явления, как «ретрофутуризм» и «культурная память». Но наполненные тревогой видения «завтрашнего дня, которого никогда не было» заимствуют эстетические элементы из Америки 1950-х годов: хвостовые плавники, неоновые вывески, футуристические закусочные, оптимистичная реклама и лоснящиеся мечты о пригородах. Будущее, которое представляют себе многие художники сегодня, часто является будущим вчерашнего дня.
Эта ностальгия по Америке не связана с исторической точностью. На самом деле, она часто направлена на прошлое, которого никогда не существовало. Америка, которую помнят многие иностранцы, не обязательно является той Америкой, которую реально пережили американцы. Это запоминающаяся смесь, собранная из фильмов, песен, рекламы и историй. Это символическая Америка — воплощение надежд и стремлений, а не точная историческая реальность.
Ностальгия указывает на нечто более глубокое
Британский писатель К. С. Льюис (1898–1963) заметил, что у людей есть некие стремления, которые ни один земной опыт не может полностью удовлетворить. Мы жаждем успеха, отношений, красоты, приключений или комфорта, но каждое достижение заставляет нас желать большего.
Льюис утверждал, что наши «безутешные стремления» намекают на нечто за пределами материального мира: «Надо помнить, что они (ностальгические образы) — запах неведомого цветка, отзвук неведомой песни, весть из неведомой страны». Если мы обнаруживаем, что желаем чего-то, что ничто на земле не может удовлетворить, возможно, мы созданы для другого мира, рассуждал Льюис.
Если взглянуть на это под таким углом, глобальная ностальгия по золотому веку Америки становится более понятной. Возможно, люди испытывают привязанность вовсе не к Америке. Конечно, Америка может быть воплощением человеческих желаний: изобилия, невинности, семьи, чувства принадлежности, цели и надежды. Классические американские образы середины XX века довольно хорошо отражали эти стремления.
Но это стремление направлено не столько на Элвиса, сколько на радость.
Оно не столько об открытых дорогах и автомобиле с открытым верхом, сколько о свободе.
И оно не столько о старых голливудских фильмах, сколько об искреннем восхищении.
Поскольку ни одна нация не может окончательно удовлетворить эти стремления, объект ностальгии всегда остается недоступным. Каждое поколение воображает, что кто-то другой обладает тем счастьем, которого ему не хватает. В результате возникает тоска по прошлому, которое кажется проще и значимее, чем настоящее.
Ценить всё, что у нас есть
Как ни парадоксально, многие американцы сами оторваны от того культурного наследия, которое остальной мир так глубоко ценит. Иностранные туристы с удовольствием фотографируют придорожный китч, который американцы могут счесть чем-то банальным или пережитками прошлого. Привычка порождает безразличие. Мы могли бы научиться обращать внимание на то, о чём остальной мир хранит воспоминания, которые сама Америка рискует забыть.
Американцы должны гордиться (и быть благодарны) за свою культуру, которая вдохновляет миллионы людей по всему миру. Творчество, уверенность в себе, предпринимательский дух, креативные достижения и чувство безграничных возможностей, присущие самым влиятельным десятилетиям в истории Америки, по-прежнему заслуживают признания.
Ностальгия всего мира по Америке в конечном итоге говорит нам кое-что как об Америке, так и о человечестве. Она напоминает нам, что культура имеет значение, что символы непреходящи и что люди во всем мире жаждут смысла, выходящего за рамки настоящего момента.
Остальной мир с любовью вспоминает Америку, в которой они никогда не росли; присоединятся ли к этим чувствам и сами граждане США?
Задача нынешних американцев состоит не в том, чтобы воссоздать прошлое, а в том, чтобы понять, почему оно изначально вызывало такую любовь. Каждый из нас должен решить, стоит ли сегодня продолжать хранить американские убеждения, которые когда-то будоражили воображение людей по всему миру.
Автор — Алекс Макфарланд / christianpost.com
Перевод — Алекс Фишман для ieshua.org
Последнее: 17.06. Спасибо!
