© Pixar. Source — thegospelcoalition.org
Я присоединяюсь к хору тех, кто приветствует новый анимационный фильм Disney Pixar, «Прыгуны». Это лучшая работа Pixar за последние годы — энергичная и обаятельная главная героиня Мэйбл, запоминающийся сюжет и комедия, которая вызывает смех благодаря персонажам и сюжету, а не туалетному юмору или ироничному взрослому подмигиванию.
Одна из первых сцен покорила меня. Юная Мэйбл сидит со своей бабушкой на камне у лесной поляны, и, естественно, сначала она сопротивляется самой идее просто… сидеть там. Но после того, как бабушка вынуждает Мэйбл замереть на миг, поляна начинает оживать. Листья парят в воздухе, появляется животный мир, звуки природы становятся великолепно отчетливыми.
В мире суеты и постоянных развлечений Pixar делает нечто подрывное: напоминает нам, каково это — сидеть спокойно, открыть глаза и снова по-настоящему видеть.
Мы променяли реальность на ещё большую скуку
В книге «The Body of This Death» Росс Маккалоу описывает нашу эпоху как эпоху «отвлечений», которые «поверхностно приятны, но глубоко скучны». Реальность, по его словам, — полная противоположность: поверхностно скучна, но глубоко приятна.
Разве это не меткое описание нашего мира? Все мы видели затуманенные глаза ребёнка, который забыл, каково это — прикасаться к траве, быть здесь и сейчас, в реальности, а не в виртуальном мире. Но это касается не только детей. Взрослые тоже поверхностно удовлетворены отвлечением, но глубоко скучают — оторванные от мира, который находится перед нами.
Бесконечный скроллинг, постоянно манящие уведомления, новинки на любой стриминговой платформе, которую мы бездумно включаем каждый вечер: всё это симптомы чрезмерной стимуляции, которая ведёт не к любопытству и удивлению, а к акедии и нечувствительности.
Слово «скука» не встречается в древних языках, оно появилось лишь в XVII веке. (В словаре Вебстера первое известное употребление этого слова в английском языке зафиксировано лишь в 1853 году.) Люди в более ранние эпохи, безусловно, уставали от монотонной работы, необходимой для выживания, но они не называли свою жизнь скучной, отчасти потому, что смерть всегда была рядом, а досуг был привилегией королевской семьи. Сегодня даже те, кто живет за чертой бедности, имеют доступ к постоянным развлечениям. Мы все живем как короли. И нам часто тоже бывает скучно, как им.
Наши развлечения отчасти являются признаком беспокойства наших сердец. Паскаль был прав: «Если бы наше положение было действительно счастливым, то и не требовалось бы отвлекать нас от мысли о нем, чтобы сделать нас счастливыми». Хроническое несчастье толкает нас к тому, что отвлекает нас от настоящего, и целые индустрии теперь существуют не только для того, чтобы удовлетворить это желание, но и для того, чтобы его разжечь.
Опасность бесконечных развлечений заключается в том, что мы начинаем чувствовать, что упускаем что-то важное, если не полностью в курсе всего происходящего. Песня Алека Бенджамина «Dopamine Addict» передает ужас от отсутствия телефона, ощущение «отсутствия связи», неспособность избавиться от чувства, что тебе «нужен этот костыль», «нужен этот кайф». На самом деле, нам не хватает самой реальности. Маккалоу пишет:
«Когда вы убегаете от скуки реальности, дьявол дает вам взамен еще большую скуку. Иными словами, чтобы устать от наших развлечений, нужно вернуться к тому, что изначально нас больше всего утомило».
Поразительная влажность воды
Джастин Пойтресс недавно писал о К. С. Льюисе и этом прекрасном слове «сущность» — которое Пойтресс определяет как «„сущность“ чего-либо. Ваш дом находится в этом районе, а не в другом. Ваша супруга носит эту рубашку. Вы сидите в этом кресле с этим видом из окна, чтобы поесть эту еду. Замечайте и цените это, вместо того чтобы погружаться в свой телефон, потому что этого недостаточно».
Вот почему я так люблю Г. К. Честертона и его пожизненное удивление касательно отсутствия удивления у окружающих. «Мир никогда не умрет от недостатка чудес, — говорил он, — а только от недостатка удивления». И: «Не бывает унылых зрелищ; бывают только унылые туристы». В письме своей невесте он писал:
«Я не думаю, что кто-то еще получает такое же сильное удовольствие от того, что вещи остаются самими собой, как я. Поразительная влажность воды волнует и опьяняет меня: огненная сила огня, стальная прочность стали, невыразимая грязность грязи».
В этом и заключается суть. Честертон передает детское ощущение новизны всего сущего. Мир остается бесконечно увлекательным; каждое открытие можно встретить с широко раскрытыми глазами и восторгом. Но эта способность теперь находится под угрозой. Экран дает детям меньше возможностей ободрать колени, упасть с велосипеда, быть ужаленными пчелой или почувствовать зуд на коже после спуска с горы, покрытой травой.
Бунтари реальности
Я хочу противостоять поверхностному удовлетворению от своих развлечений и вновь открыть для себя более глубокую радость окружающего мира.
Больше года я использую приложение Merlin для определения птиц. Несколько недель назад, с первыми признаками весны, мое сердце затрепетало, когда я увидел возвращение малиновок, прыгающих по двору, их мелодии слились с пением кардиналов и крапивников, прерываемые криком гракла. Во время учебной поездки в Оксфорд в прошлом году я наслаждался пением черного дрозда, мелодиями, которые вы просто не услышите в Нэшвилле, красотой, которую The Beatles запечатлели в одноименной песне.
Цель сатаны — сделать нас больше похожими на зомби, чем на людей — бездумными существами, неблагодарными, лишенными той благодарности, которая должна наполнять нас, когда мы взираем на Творца и Дарителя всех благ. Вот почему я оценил мультфильм «Прыгуны». Фильм напоминает нам, каково это — наслаждаться красотой и чудесами вокруг нас, быть пораженными закатом, внимательными к горлице, завороженными величием дерева.
Как верующие, мы видим этот мир, наполненный величием. И вот мы занимаем своё место в великом хоре хвалы, возносящемся со всех уголков творения Дирижеру симфонии.
Автор — Тревин Вакс / thegospelcoalition.org
Перевод — Алекс Фишман для ieshua.org
Последнее: 04.03. Спасибо!
