Photo courtesy of Pixar. © 2026 Disney/Pixar. All Rights Reserved. Source — thegospelcoalition.org
Несколько недель назад, на церемонии вручения дипломов в христианской школе, ученик восьмого класса произнес речь перед первоклашками.
В какой-то момент он сказал: «Я один из немногих восьмиклассников, у кого до сих пор нет смартфона. И я рад этому». Он публично поблагодарил своих родителей за их нетрадиционный выбор, который, по его словам, «позволил [ему] побыть ребёнком немного дольше». Затем он призвал детей жить без телефонов как можно дольше, наслаждаясь детскими играми и невинностью без отвлекающих факторов, связанных с бесконечным скроллингом ленты новостей.
Я громко зааплодировал. Большинство родителей в зале также аплодировали — возможно, это еще одно доказательство того, что ситуация меняется в плане осознания опасностей, связанных с гаджетами. «История игрушек 5» — еще один признак того, что этот месседж набирает популярность. Вся суть фильма, по сути, сводится к слогану кампании «Подождите до 8-го класса»: «Позвольте детям побыть детьми еще немного».
В минувшие выходные, когда я смотрел этот фильм со своими тремя старшими детьми, я наслаждался его прекрасным сюжетом и восхищался его актуальным посылом. Но я также задавался вопросом, насколько хорошо мои дети поняли его «смысл».
Или этот фильм скорее предназначен для родителей?
Пусть дети остаются детьми
Популярность «Истории игрушек 5» в прокате — крупнейший старт за 30-летнюю историю франшизы — свидетельствует о том, что Pixar наконец-то «понимает ситуацию» нашего культурного момента. После череды ангажированных, творчески неудовлетворительных фильмов (включая провальный спин-офф — «Базз Лайтер»), «История игрушек 5» возвращается к проверенной формуле Pixar: старомодное повествование, которое доставляет удовольствие детям, трогает взрослых и выполнено в мастерской анимации.
Когда в 1995 году вышел оригинальный мультфильм «История игрушек», многие сегодняшние родители сами были детьми. Они выросли в золотую эпоху Pixar конца 90-х и начала 2000-х. Но в последние годы некоторые родители утратили доверие к бренду Pixar. «История игрушек 5» — это попытка вернуть его.
То, что фильм придерживается более традиционных ценностей, идет ему на пользу. В этой истории нет однополых поцелуев или лесбийских регулировщиц на дорогах. Нет никаких пропагандистских месседжей в духе «мое тело — моё дело». Вместо этого мультфильм справедливо признает, что детские развлечения не являются подходящим местом для взрослых тем, касающихся сексуальной ориентации.
Отрадно, что «История игрушек 5» (режиссёр Эндрю Стэнтон, снявший «ВАЛЛ-И») поддерживает благородный посыл о том, что детям следует позволять быть детьми и защищать их от всего, что может разрушить их невинность.
Технологии играют важную роль в «конце невинности» современных детей. Именно поэтому в «Истории игрушек 5» злодеем является детский планшет по имени Лилипад (Грета Ли). Это устройство родители дарят одинокой и застенчивой Бонни (главной героине, также появлявшейся в «Истории игрушек 3» и «Истории игрушек 4»), чтобы она могла «наладить связи». Но всё заканчивается совсем иначе.
Photo courtesy of Pixar. © 2026 Disney/Pixar. All Rights Reserved. Source — thegospelcoalition.org
«Друзья», которых Бонни заводит через онлайн-чат устройства, оказываются зависимыми от экранов детьми, которые «ведут себя как взрослые» и заставляют Бонни делать то же самое. Она быстро начинает стесняться своих «старинных» игрушек — Джесси, Базза Лайтйера, Вилкинса и остальных. Как сетует Джесси, новые технологические гаджеты заставляют детей «так быстро меняться». Каждый родитель знает: детство и так пролетает в мгновение ока. Нам не нужны технологии, чтобы это ускорять.
Могут ли игрушки конкурировать с технологиями?
Большая часть юмора в фильме имеет место, когда аналоговые игрушки Бонни понимают, что означает для них появление Лилипад. «Эпоха игрушек закончилась», — сетуют они. «Как только технологии вторгаются в ваш дом, вы умираете там же, где и лежите». Джесси хочет верить, что «это всего лишь временно», и что её любимая Бонни всё ещё будет с ней играть. Но вскоре она и другие игрушки понимают, что не могут конкурировать с чудесами устройств с экраном. Как зловеще, но точно подмечает Вуди: «Игрушки созданы для игр, а технологии — для всего».
Эта фраза меня очень задела. Одна из причин, почему сегодня так сложно оградить детей от гаджетов, заключается в том, что они видят, как мы, взрослые — родители, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры — постоянно сидим за этими устройствами, используя их для всего. В «Истории игрушек 5» родители часто листают ленты в телефонах или участвуют в Zoom-конференциях. Дети это замечают и задаются вопросом: если эти устройства так важны для всего, что делают взрослые, разве мы не должны считать их важными и для себя?
Дети — подражатели. То, что, кажется, ценят их родители, начинают ценить и они. Вот с какой дилеммой я борюсь. Мы с женой хотим, чтобы наши дети играли с аналоговыми игрушками. Мы хотим, чтобы они предпочитали приключения на свежем воздухе развлечениям перед экраном. Но когда наша удаленная работа и оптимизированный образ жизни требуют от нас проводить большую часть дня за экранами, даже если нам бы хотелось обратного, кажется, что говорить детям, что им самим не следует сидеть перед экранами, — это все равно что утверждать: «правила придуманы для вас, но не для меня». В конечном итоге, то, чему родители учатся с помощью собственных гаджетов, важнее того, что мы говорим детям о них.
То же самое относится и к играм. Если мы говорим своим детям: «Идите на улицу и играйте! Это вам полезно!», но никогда сами не применяем это на практике — всегда выбирая скроллинг ленты вместо прогулок, разглядывание экранов вместо созерцания неба, оптимизацию вместо отдыха — наши наставления останутся без внимания.
Мне часто приходится повторять себе одно и то же: в своей жизни я должен уделять первостепенное внимание тем привычкам, которые хочу привить своим детям.
Верните детям возможность снова играть
В «Истории игрушек 5» мне особенно понравилось, как в ней исследуется разница между «игрой» и «развлечением». Игра основана на воображении, она активна, открыта для всех. Развлечение же основано на алгоритмах, вызывает привыкание, пассивно и часто ограничивается экраном.
Photo courtesy of Pixar. © 2026 Disney/Pixar. All Rights Reserved. Source — thegospelcoalition.org
Игрушки из «Истории игрушек 5» — во главе с Джесси, Баззом и Вуди — хотят, чтобы Бонни снова начала играть. Это не только эгоистичное желание (чтобы Бонни играла с ними); они также знают, что игра полезна для неё самой. Бонни заведёт настоящих друзей не сидя в одной комнате с другими детьми, каждый из которых прилип к своему гаджету («Как она сможет завести друзей, если они даже не смотрят друг на друга?»). Скорее, она будет устанавливать связи, глядя вверх и видя реальный мир, исследуя его приключения и возможности лицом к лицу, бок о бок, с другими такими же искателями приключений.
Как нам побудить детей к реальному исследованию в мире, настолько насыщенном экранами и вызывающими привыкание медиа, стимулирующими выработку дофамина? «История игрушек 5» не предлагает полностью отказаться от гаджетов. Она предполагает, что наилучшее использование технологий — это создание связей, которые процветают вне сети: экраны не как самоцель, а как ресурсы для стимулирования реального опыта.
Будучи диснеевской постановкой — и кинокартиной, который люди смотрят на экранах, — «История игрушек 5» не может слишком сильно критиковать экранные развлечения. Иронично, что фильм поощряет игры в реальной жизни в формате, который требует от детей провести пару часов перед экраном. Вопрос в другом: вдохновит ли причудливая страна игрушек, изображенная в фильме, юных зрителей на развитие фантазии в играх? Или же она просто заставит их захотеть смотреть больше диснеевских фильмов и сериалов?
Развлечение для детей, вдохновение для родителей
Моим детям понравился мультфильм «История игрушек 5» . Но он больше понравился мне, чем им.
Финальный кадр фильма — качели из автомобильной шины, висящие на дереве и залитые летним солнцем. Этот образ тронул меня до глубины души не только из-за своего значения в контексте сюжета (история отношений Джесси и её повзрослевшей хозяйки, Эмили, которая является самым сильным эмоциональным моментом фильма), но и из-за своего более широкого символического значения.
Качели из старой автомобильной шины олицетворяют собой тот тип «свободного» аналогового детства, который был у многих сегодняшних родителей в их собственном детстве. Этот образ вызывает ностальгию по тем играм на свежем воздухе, которые были у нас и которые мы хотим подарить нашим детям.
Мне понравилось смотреть этот мультфильм с моими детьми, но после просмотра мне захотелось, чтобы они больше наслаждались миром за пределами кинотеатра. Картина еще больше убедила меня в тезисе Джонатана Хайдта из книги «Тревожное поколение»: мы чрезмерно оберегаем детей в реальном мире, и недостаточно — в виртуальном. Он заставил меня еще раз убедиться в необходимости того, чтобы мои дети активно использовали свое воображение и взаимодействовали с реальным миром, а не оставались пассивными перед экранами. «История игрушек 5» побудила меня задуматься о том, как я могу лучше демонстрировать разумные технологические привычки в своей жизни, особенно в условиях новой эры ИИ. Надеюсь, мультфильм вдохновит и других родителей подобным образом.
Автор — Бретт МакКракен / thegospelcoalition.org
Перевод — Алекс Фишман для ieshua.org
Последнее: 17.06. Спасибо!
