
Большинство из нас знает, каково это — когда идеальный день рушится за пять минут.
Мы мельком видим чужую жизнь — их брак, достаток, карьеру, авторитет или, казалось бы, легкий путь по жизни — и у нас сжимается сердце. Почему именно они? Почему не я? Еще мгновение назад мы чувствовали удовлетворение, может быть, даже благодарность. А теперь мы чувствуем себя незначительными, неполноценными и недостаточными, задаваясь вопросом, почему трава у соседа кажется зеленее.
В четвертой главе моей недавней книги «Царь милости» я написал следующее о зависти:
«Зависть основывается на том, что радость и удовлетворение всегда недостижимы — до них остаётся всего одно достижение, одно приобретение, одни отношения. Но Евангелие рассказывает другую историю. Во Христе нет ни в чём недостатка. В Нём мы уже имеем то, в чём больше всего нуждаемся: любовь, которая не ослабевает, чувство принадлежности, которое не теряет своей силы, и будущее, которое не зависит от наших заслуг».
Сравнение себя с другими захватывает нас, так как мы все хотим чего-то, что подскажет нам, кто мы такие и имеет ли наша жизнь значение. Оно обещает значимость и надежность, и как только мы опережаем кого-то — тут же граница достижимого перемещается дальше.
Бертран Рассел, который не был сторонником христианства, увидел это с ясностью, которая одновременно и забавна, и навязчива: «Если вы жаждете славы, вы можете завидовать Наполеону. Но Наполеон завидовал Цезарю, Цезарь завидовал Александру Македонскому, а Македонский, смею сказать, завидовал Гераклу, которого никогда не существовало».
На каждой ступеньке лестницы стоит кто-то выше, а лестница заканчивается мифом. Все мы слышали знакомую поговорку о том, что сравнение — враг радости. Клайв Льюис докопался до сути, заметив, что люди гордятся не просто тем, что они богаты, умны или красивы, а тем, что они богаче, умнее или красивее других. «Именно сравнение вызывает гордость, — писал Льюис, — удовольствие от того, что ты выше остальных».
Зависть — это перевернутое с ног на голову сравнение. Гордость радуется тому, что она выше остальных; зависть мучается от того, что она ниже их. И то, и другое превращает хорошие вещи в рейтинги, иерархии и порядки, которые постоянно изменяются.
Сравнение не удовлетворяет жажду несоразмерного желания.
Оно лишь подпитывает ее.
Молитва, говорящая правду
Псалом 72, молитва Асафа, — полезное и ободряющее место Писания, к которому можно обратиться в этой борьбе, так как его автор не притворяется, будто он выше этого.
Асаф начинает с того, что он признает: «Воистину, Бог благ к Израилю, к тем, кто чист сердцем». Почти на одном дыхании он признает, что из-за зависти он едва не утратил контроль над собой: «А я — едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои, — ибо я завидовал надменным, я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых» (Псалом 72:1–3).
Он описывает тех, кому завидует — их беззаботность, уверенность в себе и кажущуюся неуязвимость перед обычными бедами. Он не просто замечает их гордость и процветание. Он сравнивает свою жизнь с их жизнью. И это сравнение едва не погубило его.
Оглядываясь назад, Асаф ясно и конкретно определяет, что зависть сделала с ним лично: «Когда кипело сердце мое, и терзалась внутренность моя, тогда я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою» (72:21–22). Переломный момент наступает, когда он приносит свою зависть в Божье присутствие: «И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих, доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их» (72:16–17).
Преуспевающие по-прежнему преуспевают, и вопросы Асафа никуда не исчезают. Но в Божьем присутствии он видит их жизни, а также свою собственную, с другой точки зрения: «Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле. Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек» (72:25–26).
Разочарования, старение, неудачи и потери остаются с ним. Асаф заново открыл для себя, где — и в Ком — его жизнь обретает самый истинный смысл, а его душа находит глубочайший покой.
Когда Господь становится твоим уделом
Слово «часть» имеет весомое значение. На иврите это слово — хелек, которое любой израильтянин распознал бы как термин, относящийся к наследству — часть, выделенная каждой семье и каждому колену. Эту часть нельзя достичь или заслужить. Её дают: твоё место, твоя доля, то, что принадлежит тебе и чему ты принадлежишь.
Когда земля была разделена между коленами Израиля, колено Левия не получило территорию во владение. Бог сказал Аарону: «… в земле их не будешь иметь удела и части не будет тебе между ними; Я часть твоя и удел твой среди сынов Израилевых» (Числа 18:20).
Левиты могли легко смотреть на пышные поля и виноградники других колен и, сравнивая, чувствовать собственную обделенность. Однако Бог не сказал, что их обделили. Им было дано нечто гораздо лучшее. Им был дан Сам Бог.
Асаф лично знал эту историю. Он был левитом, назначенным руководить богослужением Израиля (1 Пар. 15:16–17). Таким образом, называя Бога своей частью, он прямо выступает против той ловушки сравнений, которая подавляет душу и высасывает из жизни все силы: Мое место не зависит от того, превзойду ли я тебя в достижениях, заработке или славе. Твой успех не может отнять это у меня. Красота, богатство, брак, влияние или достижения кого-то другого не лишают меня ничего, потому что то, что мне дано, никогда не измерялось и не будет измеряться этими категориями. Зачем мне этого желать?
Если Бог — моя часть, мне не нужно сравнивать себя с другими, чтобы понять, все ли со мной в порядке. У меня уже есть место и часть: сам Всемогущий Господь, Которому принадлежит скот на тысяче холмов (Псалом 49:10). Хорошо знать, где и Кому ты уже принадлежишь. Обратите внимание на ответ, данный в Гейдельбергском катехизисе на вопрос: «В чём заключается твоё единственное утешение в жизни и в смерти?»
В том, что я не принадлежу себе, но принадлежу — телом и душой, в жизни и в смерти — моему верному Спасителю, Иисусу Христу.
Он полностью искупил все мои грехи Своей драгоценной кровью и освободил меня от тирании дьявола. Он также заботится обо мне так, что ни один волос не может упасть с моей головы без воли моего Небесного Отца; более того, всё должно содействовать моему спасению.
Поскольку я принадлежу Ему, Христос через Свой Святой Дух уверяет меня в вечной жизни и формирует во мне искреннюю готовность и желание жить для Него.
Вот что Евангелие даёт нам в Иисусе. Оно не отрицает, что разочарования имеют значение, а потери причиняют боль. Оно даёт нам нечто более прочное: любовь, которая не зависит от наших достижений; причастность, которая не теряет силы, когда другие обгоняют нас и продвигаются дальше; и будущее, основанное на Его верности, которая хранит нас, а не на нашей верности, которая должна поспевать.
Истинная радость не зависит от благоприятных обстоятельств или постоянного одобрения. Это твердая уверенность в том, что у нас нет недостатка ни в чём самом необходимом, потому что Христос с нами и за нас.
И Его всегда достаточно.
Как ответить зависти
Стремление к сравнению не исчезнет полностью, по крайней мере, пока мы находимся в этом мире. Но по благодати мы можем распознавать его раньше и реагировать иначе. Когда мы чувствуем, что отстаем или не соответствуем ожиданиям, мы можем остановиться, не стыдясь, и спросить: Во что я верю сейчас, что мне *действительно нужно иметь*, чтобы чувствовать себя нормально?
Чего я должен достичь? Чьим одобрением я должен заручиться? Какое имущество, какие отношения или какая мера власти и влияния, по моему мнению, сделают мою жизнь полноценной?
Как только мы определим ложь, которую говорим себе, мы сможем ответить на неё истиной. Во Христе мы любимы и в лучшие, и в худшие времена, и во всех промежуточных состояниях. Даже когда мы чувствуем, что отстаем, наше будущее в Нём остаётся неизменным. Зависть не может коснуться этого будущего, а неудача не может его отнять.
В период моего собственного недовольства один из моих бывших наставников призвал меня выработать привычку «говорить с собой больше, чем слушать себя». Так же, как он ободрял меня, я и вас призываю принимать этот совет буквально. Когда сравнение настойчиво внушает вам, что чего-то, чего вас несправедливо лишили или на что вы имеете право, не хватает, ответьте ему. Ответьте на ложь правдой — вслух, если понадобится. Пусть слова Асафа станут вашими собственными: «Кто мне на небе? И с Тобою ничего не хочу на земле. Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек».
Тот, Кто сотворил всё для Своей славы, Кто устроил галактики и Которому нет равных, также является вашим Небесным Отцом. Если Он — ваша часть, тогда тот факт, что у кого-то больше того или этого, не может означать, что у вас чего-то меньше. Их успех не умаляет вас. Их жизнь больше не должна быть мерилом для вашей собственной.
Если вам трудно в это поверить, вспомните Нагорную проповедь — изображение Иисусом подлинно благословенной жизни. «Блаженны нищие духом». «Блаженны плачущие». «Блаженны преследуемые за правду» (Матфея 5:3–4, 10). Благословение — это успех, которого не видно. Это жизнь под Божьей милостью и заботой, даже когда обстоятельства выглядят отнюдь незавидными.
Подумайте также о том, что Иисус говорит о богатых: «Ещё раз говорю вам: верблюду легче пройти через игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божие» (Матфея 19:24).
Возможно, мы всё понимали наоборот. Некоторые из тех, кому мы завидуем, могут находиться в большей духовной опасности, чем мы думаем, в то время как те, кого мы не замечаем, могут быть ближе к Царству, чем кажется на первый взгляд.
Вот одна из свобод, которую дарует благодать: вы можете радоваться тому, что Бог делает в жизни другого человека, не воспринимая это как проклятие для себя. Их процветание — не доказательство того, что Бог забыл вас, пренебрег вами, предал или обделил вас. Это дар, которому вы можете радоваться, потому что вы уже знаете, что Он сказал о вас и какое будущее уготовлено вам в Нем.
Сравнение приучает наши глаза смотреть в стороны, проверяя, достаточно ли у нас и достаточны ли мы сами. Евангелие же поднимает наши глаза. Когда мы смотрим вверх, мы находим то, что Асаф нашёл во святилище: величайший дар, который дает нам Бог, — это сам Бог.
По сравнению с этим жизнь, которая выглядит лучше, чем у кого-то другого, — это мелочь, к которой не стоит стремиться.
Имея Бога в качестве нашей части, мы свободны принимать и в полной мере жить той жизнью, которую Он действительно дал нам, — и открывать для себя, как Давид, что «межи мои прошли по прекрасным местам» (Псалом 15:6).
Автор — Скотт Солс / christianpost.com
Перевод — Тарас Пихота для ieshua.org
Последнее: 03.11. Спасибо!
