Существует определенный тип религиозных лидеров, которые с размахом идут навстречу безнравственности. Они не крадутся. Они не дрожат. Они грешат нагло, будучи уверенными, что их никогда не поймают, никогда не разоблачат, никогда не осудят. Иуда видел таковых. Петр их видел. И в своем комментарии на 2 Послание Петра и Послание Иуды Ричард Бокэм помогает нам увидеть и его — и то, что мы видим, это не утонченный духовный бунтарь, а животное.
Свобода, похожая на клетку
Лжеучителя во 2 Петра любили говорить о свободе. Они проповедовали свободу. Иуда говорит, что они «обращают благодать Бога нашего в [повод к] распутству» (Иуды 1:4). Они позиционировали себя как просвещенных, освобожденных, превосходящих окружающих их верующих, связанных правилами. Но Бокэм, проводя нить от Иуды 10 ко 2 Петра 2, показывает, чем на самом деле была их свобода: рабством инстинкту.
«Лжеучителя подобны животным, живущим не разумом, а лишь инстинктом», — пишет Бокэм. Они настолько притупили свои моральные рассуждения, что перестали обдуманно оценивать добро и зло. Они просто реагировали — на желания, на возможности, на страсти. Те же самые импульсы, которые заставляют зверя есть, спариваться и доминировать, двигали этими людьми в церковных одеждах. Иуда говорит об этом в стихе 10: «что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя».
В этом ирония, которую разоблачают Иуда и Петр. Лжеучитель считает себя самым свободным человеком в комнате. В действительности же он наименее свободен. Он не может сказать «нет» своим желаниям. Он не может изменить свои собственные привычки. Он предал высшие способности совести и разума низшим телесным побуждениям.
Дерзость без страха
Что делает этих лжеучителей такими опасными — и столь беспокоящими — так это отсутствие страха. Бокэм поражает именно этим моментом. Лжеучителя, говорит он, «в своем нагло аморальном поведении… не замечают опасности, которой подвергаются». Они насмехаются над силами зла. Они издеваются над предупреждениями. Они уверены в «своей неуязвимости перед судом». Они думают, что раз суд не скор, то он никогда не наступит — или, что еще хуже, что у Бога нет проблем с их хищническим поведением.
Бокэм ярко описывает ситуацию: они «подобны животным, не осознающим, что их могут выследить и забить». Олень пасется в открытом поле, не обращая внимания на прицел винтовки. Рыба клюет на приманку, не обращая внимания на крючок. Лжеучитель совершает грех в церкви, не замечая святости Бога, которому, как он утверждает, служит. Он думает, что он невидим. Он полагает, что он неприкасаем. Он считает, что правила, которые связывают обычных верующих, не связывают его.
Он ошибается. И именно эта ошибка его и погубит.
Я пишу эту статью на шестой день «всемирной молитвы и поста» за известного хищника, которого, возможно, следовало бы объявить лжепророком советом харизматических лидеров — Майка Бикла. Шокирует, что группа верующих собралась вокруг серийного насильника и, вероятно, лжепророка, потому что они верят его обману: только он один может спасти Израиль своими молитвами. Невозможно стать лжепророком, не обладая острым умением убеждать людей в своем обмане.
Порочный круг
Как человек доходит до этого? Анализ Бокэма трезв и заслуживает внимания. Развращение, как он предполагает, часто происходит постепенно. Учитель, зависящий от своих последователей в плане заработка, постепенно обнаруживает, что строгая истина непопулярна. Разбавленная благодать заполняет все больше мест. Разрешительная теология привлекает все больше сторонников.
Поэтому он расслабляется. Совсем чуть-чуть. Потом еще немного. Его собственные аппетиты растут, когда он потворствует их аппетитам. Аппетиты его последователей растут по мере того, как он их подпитывает. Вскоре учитель и ученик оказываются в ловушке того, что Бокэм называет «порочным кругом взаимозависимой личной выгоды». Кафедра угождает прихожанам, прихожане финансируют кафедру, а Евангелие становится лишь тем, что поддерживает систему.
Бокэм сравнивает их с Валаамом — пророком, который пытался продать свои услуги за деньги. Жадность Валаама настолько исказила его рассудок, что он искренне верил, что может противостоять воле Божьей и преуспеть. «Это было „безумие“», — пишет Бокэм, — «подобно вере лжеучителей в то, что они могут грешить безнаказанно».
Осёл знал лучше
В истории о Валааме присутствует мрачный юмор, и ни Бокэм, ни Иуда не упускают его из виду. Когда Валаам сошёл с пути истинного, именно осёл увидел ангела Господня. Именно осёл пытался его остановить. Именно осёл наконец заговорил и сказал Валааму, каким ослом тот является.
Сравнение, как иронично замечает Бокэм, «в пользу животного». Иуда говорит о лжепророке, который следует животным инстинктам. И в этой истории осёл ведёт себя более по-людски, чем Валаам! Грехом Валаама была жадность, а жадность инстинктивна: «что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя. Горе им… предаются обольщению мзды, как Валаам» (ст. 10).
В этом заключается предостережение Иуды и 2 Петра для современной церкви. Когда служитель перестаёт слышать голос совести, который слышит даже вьючное животное, он не вознёсся к высшей свободе — он опустился ниже животных. Его грех не утончён. Он не просветлён. Он водим инстинктами, нагл и саморазрушителен.
И Бог, над которым он насмехается, не впечатлён.
Автор — Рон Кантор / roncantor.com
Перевод — Алекс Фишман для ieshua.org
Последнее: 12.07. Спасибо!
