Михаил Самсонов: Когда молитва перестаёт быть молитвой?

Михаил Самсонов: Когда молитва перестаёт быть молитвой?

Важная часть жизни любого верующего человека — это молитва. Людей, называющих себя верующими и не молящихся я бы не назвал верующими. Потому что верим мы в живого Бога, в Личность, которая интересуется общением с каждым из нас. И дружба и взаимоотношения рождаются только из общения. Где вы видели когда-либо два субъекта, между которыми есть хорошие взаимоотношения, и они друг с другом не разговаривают или разговаривают мало? Так не бывает. А мы сотворены Богом для того, чтобы иметь с Ним взаимоотношения, иметь с Ним общение и через это быть живыми.

Молитва у разных людей бывает разная и разной длительности. И я не хочу говорить о том, что правильно, а что нет, потому что в одних ситуациях молитва может и должна быть очень короткой, а в каких-то может быть длинной (и даже хорошо, что она длинная). Но давайте посмотрим, что говорил нам в Нагорной Проповеди о молитве наш Господь Иешуа.

Молитва напоказ

«И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою». (Мф. 6:5)

Во-первых, Иешуа обличает лицемерие в молитве. Почему на углу улиц? Потому что там увидит максимальное число людей, и они скажут: «Какой молодец! Молится! Человек молитвы!» Против этого Иешуа здесь и выступает.

А что, если нужно помолиться, а ты на улице среди людей? Надо ли тогда убегать в поле, за город, в подвал? Если стало ясно, что молиться надо прямо сейчас, молись! Другое дело, что если твой мотив — «чтобы показаться перед людьми», тогда это будет уже не молитва Богу. Это будет иметь вид молитвы, слова молитвы, но Бог это не принимает. Почему я так говорю? Потому что так написано: если это для того, чтобы показаться перед людьми, то «они уже получают награду свою», а именно, внимание и похвалу от людей (или осуждение).

«Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». (Мф. 6:6)

Сравнивая с первыми стихами этой главы о милостыне, можно увидеть следующий принцип: если ты что-то делаешь для Бога, не добивайся похвалы людей. Если люди увидят и похвалят, но ты этого не добивался, Бог это услышит. У меня тоже были такие мотивы, и я молился, чтобы Бог меня от этого освободил. Например, во время общей молитвы, когда идёт ходатайство, и ты уже устал, а ответственный за молитву или пастор глянул на тебя, и ты в этот момент отчаянно начинаешь молиться, — это для людей, это уже не молитва.

Ещё здесь говорится о тайной комнате. А если моя комната далеко? Если я в автобусе или иду по дороге? В данном случае комната — это и комната в прямом смысле, и то твоё тайное место с Богом, которое закрыто от других людей. Это может быть на любом месте, где угодно, и даже среди людей. Но если ты в этот момент фокусируешься на Боге, ты в тайной комнате с Ним.

«Многословие» — о чём говорит Иешуа?

«А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него». (Мф. 6:7-8)

Мне приходилось слышать, на основании этого стиха, упрёки в свой адрес лично и в адрес нашего служения. Было время, когда я и сам размышлял над тем, что когда мы долго молимся, не подпадает ли это под правило: «не говоритие лишнего, как язычники»? Давайте разберёмся.

Молитва Богу — это процесс, в котором ты общаешься с Тем, Кого не видишь, и это отличает молитву от общения с людьми. Молитва Богу — это действие по вере: ты не видишь и не слышишь Того, с Кем общаешься, но по вере ты знаешь, что Он здесь и слышит тебя. Но о каком же многословии здесь идёт речь?

У всех народов, тогда и сейчас, было общение с Богом или с богами. И у всех этих народов общение с богами происходило посредством молитв, каких-то действий, ритуалов. То же самое было и у народа Израиля: общение с Богом, согласно Танаху, происходило посредством определенных ритуалов, жертвоприношений и молитвы. В Вавилоне — на родине идолопоклонства, всех культов и магии — пришли к такой идее, что человек может фразами, определёнными словарными конструкциями, — то есть, заклинаниями, — изменять положение дел в окружающем его мире. И эта идея проникала в религии других народов, и в той или иной степени всё идолопоклонство похоже в своих ожиданиях, в понимании духовной жизни. Могли отличаться имена богов, но часто даже пантеоны богов у разных народов было схожими. И все эти языческие народы знали молитву как какие-то заклинания: мы говорим что-то — и это что-то должно произойти. Получается, что ты, своего рода, сам себе бог, который творит бытие, выпуская из своего рта какие-то формулировки.

Конечно, и христианство имеет на себе влияние этой идеи. Имел его и дохристианский иудаизм, иудаизм времён Иешуа. Постоянные повторения одинаковых и строго записанных молитв — это отголоски такого понимания процесса общения с богами: мы должны общаться с Богом строго записанными каноническими формулировками, в которых нельзя менять местами слова или что-то добавлять, разве что после особых советов мудрецов.

Но если мы говорим, что Бог живой, то это неправильно! Представьте себе общение со своим другом. Вы приходите к нему на протяжении 20 лет каждый день и говорите с ним определёнными стандартными фразами. Вокруг вас проходят какие-то события, у вас или вокруг вас что-то происходит, но вы всегда говорите одно и то же записанным предложениям, даже книжечку с ними носите с собой. Глупо, неправда ли? То же самое с Богом. У вас определённая ситуация, и вы хотите поговорить с Ним об этом. Но нельзя, потому что есть определённый канон...

В православном лексиконе «епитимья» — это налагаемое церковное «наказание» на человека, который согрешил. Иногда епитимьей может быть обязательное произношение, например, молитвы «Отче Наш» 100 раз в день подряд. Представьте себе, что молитва, которая является разговором с твоим Небесным Отцом и которая должна быть радостью, становится для тебя разновидностью наказания, когда ты должен талдычить машинально одни и те же слова, которые совершенно не отображают в этот момент то, что у тебя происходит в сердце. Это чистый Вавилон, заклинание. Если человеку назначили или он сам на себя принял, что будет столько-то раз в день молиться молитвой «Отче Наш», и он ожидает, исходя из этого, каких-то изменений в жизни, — вот это как раз и есть упомянутое Иешуа многословие.

Здесь точно не идёт речь о том, что молитва должна быть лаконичной, краткой по времени и с малым количеством слов. Потому что, если у тебя есть о чём поговорить с Богом, с живым, небесным, вечным Отцом, и тебе хочется — говори, не засекай время! А иногда бывает так: «Спасибо, Господь!» — у тебя было это в сердце, и ты выдал это двумя словами — и это тоже хорошо! Но если у тебя есть к Богу разговор, и он не совсем короткий, то это не значит, что ты впал в многословие, которое порицается здесь Господом Иешуа.

В иудаизме существуют обязательные молитвенники, сидурим (ед. сидур). В частности, есть Махзор, содержащий специальные молитвы в праздники месяца Тишрей. Это традиция нашего народа. Но не надо бегать и хвастаться своей свободой, укоряя всех, что они занимаются ерундой, используя эти молитвенники. Более того, читая такие молитвы, ты иногда видишь много чего интересного для себя. Но я не согласен с тем, что мы обязаны всегда молиться этими молитвами.

Мы общаемся с живым Богом и наша жизнь каждый день всё равно другая, разная. Пусть это общение происходит из расширяющихся взаимоотношений и соответствует тому, что в твоей жизни происходит сегодня.

Автор — Михаил Самсонов, раввин мессианской общины «Зерем Хай», Ришон ле Цион, Израиль / ШомерТВ

donate

Последнее пожертвование: 18.02. Спасибо!