Бывают моменты, когда хрупкость жизни перестает быть лишь отвлеченной мыслью и становится реальностью, глубоко затрагивающей нас. Один телефонный звонок, одно известие — и человека, который был частью нашей жизни, вдруг не стало. Мир вокруг продолжает жить, а что-то внутри нас словно замирает.
«Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень» (Псалом 143:4).
Писание не скрывает хрупкости жизни и не смягчает реальность утраты. Страницы Танаха (Ветхого Завета) полны историй о людях, которые ходили с Богом, любили Его и доверяли Ему, но при этом познали боль, разлуку и скорбь. Их вера не избавила их от слез. Именно в слезах вера становится наиболее подлинной: мы предстаем перед Богом такими, какие мы есть — без ответов и без притворства.
Иов — один из самых глубоких примеров этого.
Иаков также познал глубокую скорбь. Когда он был уверен, что его сын Иосиф погиб, «собрались все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться» (Бытие 37:35).
Писание находит место даже для горечи. Ноеминь вернулась в Вифлеем без мужа и двух сыновей, говоря: «не называйте меня Ноеминью, а называйте меня Марою [«горькою»], потому что Вседержитель послал мне великую горесть» (Руфь 1:20).
Давид познал боль отца, потерявшего сына, и воскликнул: «о, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» (2-я Царств 18:33).
Есть время плакать и скорбеть, и этот процесс нельзя торопить (Екклесиаст 3:4). Слезы не свидетельствуют об отсутствии веры. Сам Иешуа плакал у гробницы Лазаря.
Бог не остается в стороне от нашей боли. Он рядом с нами посреди нее. «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Псалом 22:4).
Утрата также напоминает нам о том, как драгоценна жизнь. Осознание того, что наши дни сочтены, учит нас не откладывать любовь на потом (Псалом 89:12). Учит прощать. Просить прощения. Обнимать. Благодарить. Быть рядом с теми людьми, которых даровал нам Бог.
В этом заключается наша мессианская надежда. Это не отрицание смерти и не попытка приуменьшить боль разлуки. Это вера в то, что последнее слово останется не за смертью. Сам Иешуа умер и воскрес из мертвых. Поэтому Павел пишет верующим, скорбящим об утрате близких: «Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1-е Фессалоникийцам 4:14).
За последние годы я проводил в последний путь многих дорогих мне людей — тех, чьи сердца когда-то бились рядом со мной, кто любил, говорил, смеялся и разделял с нами трапезу. Сегодня стулья, на которых они когда-то сидели, пустуют.
Пусть стулья пусты, и пусть мое сердце все еще тоскует по тем, кто их занимал, — но надежда моя не тщетна. Я верю, что мы вновь встретимся у нашего Господа. А пока я храню память о них, любовь и благодарность, позволяя Святому Духу напоминать мне, что любовь не утрачена.
Слезы — реальны. Тоска — реальна. Но реальна и надежда. Иешуа сказал: «Я есмь воскресение и жизнь» (Иоанна 11:25). Я выбираю крепко держаться за Него, даже глядя на пустые стулья.
Автор — Гай Коэн / tikkunglobal.org
Перевод — Алекс Фишман для ieshua.org
Последнее: 03.11. Спасибо!
