Святость никогда не бывает вдали от дома: борясь с грехом и сатаной с помощью семьи

Святость никогда не бывает вдали от дома: борясь с грехом и сатаной с помощью семьи

Христианская жизнь может быть одновременно примечательной и обыденной, радикальной и прозаичной, грандиозной и незаметной.

«Христианская жизнь – это великая вещь, одна из величайших вещей на земле», – пишет живший в девятнадцатом веке пастор Гораций Бонар. И все же, продолжает он, она «состоит из повседневных мелочей» («Божий путь святости»). Великое состоит из повседневных мелочей. Такова христианская жизнь. И таково стремление к святости.

Рассмотрим, например, письма апостола Павла к Ефесянам и Колоссянам. В первой половине каждого из этих писем Павел ходит по вершинам славы Евангелия. Он воспевает великое: распятого Христа, прощение грехов, усыновление противников, победу над дьяволом. А затем он спускается с этих великих высот и входит в сферу мелочей: работы, товарищества, общения, управления временем. И в обоих письмах он проводит больше всего времени в одном из самых маленьких мест из всех: в доме самого обыкновенного христианина (Ефесянам 5:22-6:9; Колоссянам 3:18-4:1).

Иными словами, Павел переходит от креста к кухонному столу, от пустой гробницы в гостиную. Здесь, в отношениях между мужем и женой, родителем и ребенком, наряду со всеми их типичными моментами раздражения и разочарования, живет, дышит и растет святость.

Настоящий ты

Если мы задумаемся на минутку о наших домах, то увидим, почему Павел уделяет этому так много внимания. Несмотря на всю свою малость, дом отображает значимые вещи о нас.

Если вы хотите получить наиболее полное и точное представление о человеке, не смотрите на него на работе, на публике или даже в церкви – идите с ним домой и посмотрите, как он там себя ведет. Нигде больше сердце не высвобождается так легко; нигде больше внутренний человек, так часто скрываемый на публике, не показывает своего истинного лица.

Муж может говорить безупречно вежливо на работе, но резко за обеденным столом (Колоссянам 3:19). Жена может проявлять уважение к своему мужу в своем близком окружении, но подвергать его пассивной агрессии, когда он приходит домой с работы (Ефесянам 5:33). Отцы могут терпеливо дисциплинировать своих детей в фойе церкви, но досаждать им, как только они переступят порог дома (Ефесянам 6:4).

И какой же из этих аспектов отображает настоящего человека? Несомненно последний. Дома мы такие, какие мы есть в нашей максимальной уязвимости. Клайв Стейплз Льюис пишет:

«Отсюда и поговорка: “Поживем вместе – узнаем друг друга”. То, как человек ведет себя дома, показывает истинную цену (что за гнусное выражение!) его светских манер. Когда, придя из гостей, манеры оставляют в передней, это значит, что их и не было, им просто подражали» («Четыре любви»).

Господь Иисус умер не только за святость на публике. Он умер за святость, которая распространяется на задний двор и гостиную, на подвал и изголовья постелей наших детей. Он умер за святость, которая сопровождает нас дома.

Домочадцы в Божьем доме

Святость, которую мы взращиваем дома, вместе с тем, является частью чего-то гораздо большего, чем наш дом. Христианская семья, состоящая из отца, матери и детей не является изолированной социальной единицей, а скорее представляет собой часть более обширной «семьи Бога» (1 Тимофею 3:15, 5:4). И наша способность вносить вклад в святость дома Божьего зависит от святости нашего собственного.

В доме, который строит Бог, комнаты обставлены миром, коридоры облицованы братской любовью, стены сияют уважением жён, а фундаментом служат жертвы мужей (Ефесянам 2:17-19; 5:1-2,22-33). Бог желает, чтобы мы взяли этот проект и, спроецировав его на свои дома, по Его благодати, начали строить.

Поэтому, прежде чем мужчина сможет стать отцом в Божьем доме, он должен научиться «хорошо управлять своим домом» (1 Тимофею 3:4). Прежде чем пожилая женщина будет готова «вразумлять молодых любить мужей, любить детей» (Титу 2:4), она должна научиться этому благородному искусству сама. Святость в доме является условием для положительного влияния вне дома.

Если мы состоим в браке, то наше первое и наиболее значимое служение – не служение пастора или лидера небольшой группы, или миссионера, или евангелиста, или душепопечителя, а скорее благочестивого мужа или жены, благочестивого отца или матери. (Если мы не состоим в браке, то одно из наших самых важных служений – быть благочестивым домочадцем, и благочестивым братом или сестрой в Божьей семье, зная, что мы готовимся к браку и родительству, если Богу это будет угодно).

Наша долгая и древняя война

Учитывая важную роль каждой отдельной семьи в Божьем глобальном плане, мы не должны удивляться, когда наши стремления к святости дома регулярно встречают сопротивление. Независимо от того, признаем мы это или нет, наши дома являются частью территории, на которой ведется долгая и древняя война.

Первая атака дьявола на человечество разорвала на части структуру семьи, обратив Адама против Евы и Еву против Адама (Бытие 3:7,12). Грех вверг наших прародителей в проклятие, которое, независимо от благодати, тяжело осело на наших домах. «И к мужу твоему влечение твое» так же верно в отношении сегодняшних Ев, как и по отношению к первой (Бытие 3:16). Между тем, наши современные Адамы возвращаются домой с поля заросшего сорняками, и склонны делать все что угодно, но не жертвовать своим личным комфортом и удобством ради высшего блага своих семей (Бытие 3:17-19).

По эту сторону рая, каждый дом – это поле битвы. Фактически, непосредственно после того, как Павел дает наставление христианским семьям, он напоминает Ефесянам, что «наша брань не против крови и плоти» (Ефесянам 6:12). Духовная битва, которую Павел описывает в Ефесянам 6:10-20, происходит, в частности, на фоне Ефесянам 5:22-6:9, т.е. на территории каждого отдельного дома.

Мы не боремся против плоти и крови ни тогда, когда наказываем наших детей, или когда мы не соглашаемся с нашим супругом; ни тогда, когда мы чувствуем, что наш эгоизм растет, или когда нам тяжело дается поиск и выделение времени для семейных молитв. Дьявол будет неутомимо работать над тем, чтобы сделать мужей равнодушными или дерзкими, сделать жен контролирующими или замкнутыми, сделать детей либо блудными сыновьями, либо фарисейскими братьями.

Неудивительно, что один мой старый друг, возвращаясь с работы домой, парковался на расстоянии нескольких улиц от дома, и по дороге домой молился, чтобы Бог сделал его таким, каким он должен быть.

Сражения в гостиной

Конечно, битва, которая берет начало в доме, не обозначается звуком трубы и криком армии. Стрелы сатаны, несмотря на всю их пламенную ярость, никогда не бывают такими уж очевидными.

Вероятнее всего, битва начнется в самые обыденные моменты, из-за самых мелких неприятностей или самых рутинных расстройств. Наши дома станут святыми как Божий, или адскими как дьявольский, от мгновения к мгновению, от искушения к искушению. Великая битва будет выиграна или проиграна в ежедневных мелочах.

Например, муж может вступить в сражение, когда он едва успокоился после утомительного рабочего дня, наконец-то наслаждаясь кратковременным отдыхом, и он слышит голос доносящийся из коридора: «Дорогой, можешь мне помочь?» Что он будет делать?

Будет ли он притворяться, что не слышит? Будет ли он закатывать глаза, когда его никто не видит? Скажет ли он: «Минутку!», а сам задержится на пять минут? Устроит ли он большой праздник жалости к себе и будет ли удивляться, чем он заслужил такое к себе отношение? Будет ли он намеренно громко топать, идя по коридору, давая понять своим родным, что готов помочь, но, конечно же, не рад этому? Или он услышит в голосе своей жены голос своего Спасителя, приглашающего его пойти по Его стопам?

То, как мы справляемся с подобными моментами, изо дня в день ​​и из года в год, определяет, каким будет наш дом.

Обыденность на вершинах гор

Где мы найдем силу на каждый день для таких жизненных мелочей? Хотя, отчасти мы понимаем, что не такие уж они и пустяковые, в конечном счете.

В проповеди Мартина Лютера о концепции брака он упоминает, как мы склонны слушать «эту искусную блудницу, здравый смысл», который учит нас определенным образом смотреть на домашние обязанности и говорить:

«Я что, должен укачивать ребенка, стирать его пеленки, заправлять его постель, вдыхать этот неприятный запах, следить за ним по ночам, позаботиться о нем, когда он плачет, лечить его сыпь и раны, и ко всему этому еще и заботиться о моей жене, обеспечивать ее, ходить на работу, побеспокоиться об этом и не забыть о том, сделать это и предпринять то, вытерпеть это и выдержать то, и всё прочее безрадостное и рутинное, что сулит жизнь в браке?»

Затем Лютер спрашивает: «Что на это говорит христианская вера?»

«Она открывает глаза, смотрит на все эти незначительные, неприятные и презираемые обязанности в Духе и осознает, что все они украшены божественным одобрением, как дорогостоящим золотом и драгоценностями».

Наш Господь Иисус видит малейший труд, который мы выполняем в Духе. «Знайте, что Господь вознаградит каждое доброе дело», – напоминает Павел христианским работникам (Ефесянам 6:8). Каждое доброе дело это поистине широкий зонт – достаточно широкий, чтобы покрыть даже пеленки и грязные тарелки божественным одобрением, как самым дорогим золотом и драгоценностями.

Поэтому не совсем верно говорить, что Павел спускается с вершин славы Христа и входит в наши обыденные дома. Наоборот, он возносит наши дома к вершинам гор, где во всей красе сияет Божья слава.

Автор – Скотт Хаббард / © 2020 Desiring God Foundation. Website: desiringGod.org
Перевод – Виктория Литвинова для ieshua.org

Последнее пожертвование: 21.11. Спасибо!