Я не считал себя евреем. Евреи где-то там, а я здесь…

Я не считал себя евреем. Евреи где-то там, а я здесь...

Я не считал себя евреем. Я знал, что у меня в свидетельстве о рождении написано, что мой папа – еврей. Я знал, что у меня есть еврейские корни. Но я не считал себя евреем по сути. Ну, еврейство и еврейство. Евреи где-то там, а я здесь. Как это с моей жизнью связано, я никак не видел. Я знал, что папа, например, не мог учиться в институте из-за его национальности, не смог поступить, при том, что у дедушки были хорошие связи, и все же они не смогли помочь ему поступить в высшее учебное заведение.

Ещё мой прадедушка был религиозным евреем. Дома осталась ещё религиозная атрибутика: талит, все эти вещи. Прапрадедушка посещал синагогу.

Моя бабушка пережила Холокост. Ей было два годика, когда немцы вошли в Киев, и её прятали в подвале. Всех своих детей бабушка и дедушка записали как евреев, хотя это было не очень популярно, многие тогда меняли фамилии и национальности, но все их дети записаны как евреи. Однако, эта тема как-то замалчивалась. Для них это, наверное, было важно, если они всех своих детей записали евреями. Но они не вели никакую религиозную или явно еврейскую жизнь, чтобы это как-то проявлялось.

У меня есть очень хорошие друзья, которые уже больше десяти лет живут в Израиле. Когда они жили в Киеве, мы плотно общались и дружили. Они посещали шаббаты и праздники, вели действительно еврейскую жизнь. Когда они советовали мне съездить на еврейские праздники или Шаббат, мне было просто неинтересно. Я скажу даже больше: иногда меня даже раздражало, что они всё время поднимают эту тему еврейства.

Одна моя подруга рассказала мне, что можно поехать на Таглит — это светская программа, подарок каждому молодому еврею от государства Израиль, и можно поехать на десять дней – посмотреть страну. Я не хотел заполнять никаких анкет. В принципе не было особого интереса. Я знал, что там нужно подавать документы и заполнять определённые анкеты. И моя подруга сделала всё за меня. Я пришёл в Сохнут с документами, и там модератор этой группы посмотрел и сказал: «Ну, с твоими документами вообще никаких проблем не будет. Ты скорее всего в ближайшую поездку точно едешь. Так что, жди звонка».

Нас поселили в отеле в Иерусалиме. И самое необычное, помню… Прошло уже десять лет, но я как сейчас помню этот день. В общем, проснулись мы рано утром в отеле в Иерусалиме. И я вышел на балкон. Обычное утро… Ортодоксальные евреи, много молодежи, кто-то на работу, кто-то еще куда-то едет – самый обычный будний день. И у меня в сердце как будто что-то щёлкнуло. Я не знаю, у меня слёзы начали наворачиваться на глаза. Я никогда раньше такого не переживал. Как будто какое-то покрывало было снято с глаз и с сердца. И, наверное, это первый день, когда я действительно осознал, что это еврейский народ и он живёт здесь, в Израиле. И в первый раз я почувствовал, что я часть этого еврейского народа.

Я не мог поверить в то, что никогда раньше об этом не задумывался. Мне стало интересно всё, что связано с моим еврейством. Мне тогда было 26 лет, и, наверное, я тогда впервые за всю жизнь почувствовал себя евреем.

Я помню первый шаббат, на который я пришёл. И вроде точно такая же музыка, которая раньше меня раздражала или просто не вызывала никаких эмоций. Когда играли нигуны, у меня просто слёзы текли, и я не мог понять, что со мной происходит. До этого раньше никогда такого не было.

Моя жизнь стала действительно еврейской. Потому что община стала практически всей моей жизнью. Мои родители приходят иногда на праздники или на Шаббаты. По сути, в своей семье, я – единственный, кто спустя четыре поколения задумался как-то о своём еврействе.

Подписывайтесь на наш канал в Youtube

Последнее: 23.10. Спасибо!