Сейчас три часа ночи, может быть, 3:15. Я просто знаю, что ещё слишком рано, чтобы просыпаться.
Меня разбудил громкий звук.
Бум.
Может быть, гром?
Бум. Бум.
Я уже слышал это раньше, когда навещал солдат и их близких у линии фронта в Украине. Но это Киев — столица европейской демократии.
Окна дребезжат. Стены содрогаются. В груди сжимается.
Затем раздается звук сирены воздушной тревоги. Засветился экран телефона: «Направляйтесь в убежище».
Бум.
Мои ладони вспотели. Сердце колотится в груди. Дыхание учащается. Тьма сгущается.
С начала полномасштабного вторжения я много раз ездил в Украину, работая с перемещенными лицами, солдатами, капелланами и теми, кто ухаживает за ранеными. Но каждый раз, возвращаясь домой, мне становится все легче об этом забыть.
Расстояние смягчает остроту ситуации. Война становится чем-то происходящим где-то в другом месте — с кем-то другим.
До подобной ночи.
На часах 3:20.
Я молюсь, но также и продолжаю прикидывать.
Следует ли мне лечь на пол?
Если я накроюсь матрасом, остановит ли это осколки?
Может, стоит перейти в ванную комнату?
Ближайшее убежище находится на станции метро, в пяти минутах ходьбы.
Я не двигаюсь. Просто не могу.
«Боже, положи этому конец».
В три часа ночи не до глубин богословия, остаётся лишь попытка торговаться и мольба.
Я не боюсь смерти. Но я и не хочу умирать.
Впереди еще много работы.
Есть люди, которым нужно послужить.
Есть страна, которая истекает кровью.
«Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться?»
Бум. Бум.
3:30 ночи.
Приходит текстовое сообщение: Надеюсь, ты сейчас в бомбоубежище.
У меня нет сил ответить.
Вместо этого я открываю Псалом 22 на телефоне. Экран — единственный источник света в комнате.
«Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих».
Присутствие. Не отсутствие.
Я медленно вдыхаю.
И медленно выдыхаю.
Постепенно мое дыхание стабилизируется.
На часах 3:45.
Воздушная тревога всё ещё в силе. Начинают поступать сообщения. Ракеты и беспилотники иранского производства по всей стране — Киев, Харьков, Одесса.
Большинство перехватываются. Но некоторые — нет.
Погибли мирные жители. Повреждена инфраструктура.
Такова реальность войны на Украине — войны, которую они не начинали, но которую им приходится нести в своих телах и нервной системе.
4:00 утра.
Я всё ещё не сплю. И я всё ещё жив.
Теперь вся тяжесть этого доходит до меня.
Я жив, а другие — нет.
Я живу в Соединенных Штатах. Я могу приезжать и уезжать. Многие не могут.
В одной части мира люди просыпаются от будильника.
Здесь же люди просыпаются от взрывов.
Я живу, чтобы быть свидетелем того, что эта война делает с простыми людьми, и чтобы не позволить ей превратиться в фоновый шум.
По мере того как эта война затягивается, для внешнего мира она становится обыденностью. Очередной заголовок. Очередное сообщение. Очередной конфликт, конкурирующий за внимание.
Но это не нормально.
Когда страдания становятся фоновым шумом, их легче игнорировать. Когда их игнорируют, они затягиваются. А когда они затягиваются, гибнет всё больше людей, разрушаются семьи и травма передаётся следующему поколению.
Если вы читаете эти строки, я предлагаю вам как-то отреагировать.
Молитесь за народ Украины, но не останавливайтесь на этом.
Говорите о том, что происходит.
Не позволяйте этому забыться.
Поддержите тех, у кого нет иного выбора, кроме как терпеть всё происходящее.
Пусть ваше сострадание превратится в действие.
Автор — Эндрю Мороз / christianpost.com
Перевод — Алекс Фишман для ieshua.org
Последнее: 31.03. Спасибо!
