На весеннем молитвенном ретрите мы пообщались с Андреем Шмайцером, раввином Мессианского Центра «Алия», г. Днепр. Поговорили о пасторском призвании и трудностях в служении, об искушениях и вызовах в жизни пастора. О том, что приносит боль и радость, об уроках от Господа и советах, которые дал бы самому себе 25 лет назад.
– Андрей, шалом! Совсем недавно была годовщина вашей общины — уже 20 лет, слава Господу! Думаю, тебе как пастору было особенно радостно переживать это событие :) Расскажи, пожалуйста, как вообще началось пасторское служение в твоей жизни?
– Я уверовал в 1998-м году, осенью, в период еврейских праздников. За год я закончил библейскую школу в Першотравенске, женился. И уже тогда была такая «волна» — начинать «дочерние» церкви, так что нас благословили начинать отдельное собрание.
– А помнишь ли ты момент, когда у тебя появилась сама эта мысль — стать пастором?
– На одном из молитвенных служений мне просто в сердце пришла мысль о том, что я буду пастором. Более того, у меня был интерес к служению. Я буквально с первой недели после покаяния начал принимать участие во всех служениях, в евангелизации и группе порядка. Я понимал, что то, что теперь пришло в мою жизнь — это именно то, чего я так долго ждал.
Понятно, я тогда до конца не понимал еще тему призвания. Но однажды ко мне подошел наш пастор и сказал, что есть такая мысль, чтобы мы тоже начинали искать помещение для нового собрания на одном из районов города. И я как-то особо и не удивился даже...
– Как ты считаешь, вообще важно, чтобы человек в пасторском служении ощущал это призвание от Бога?
– Исходя из моего опыта, я думаю, что это вообще самое главное, в плане пасторского служения. Потому что, если человек не призван к этому делу, то его ждут серьезные сложности в жизни.
Я вижу, например, что ряд людей, которые вместе со мной начинали пасторское служение, сейчас не являются пастырями. Они просто живут своей жизнью. Они, вроде как, все остались верующими, но разъехались кто куда, в разные страны. И не потому, что они потерпели кораблекрушение в вере, нет. Просто они не были к этому призваны. Просто, была вот такая «волна», мода, если хотите, что «быть пастором, служителем, — это круто, давайте будем начинать». И люди как бы поддавались этому.
Но с годами это утяжеляло их жизненный путь, и они в этом плане не смогли состояться. Я думаю, это не потому, что они где-то что-то недоработали... но, просто, у них не было реального, настоящего призвания, вот и всё. У них есть свой путь в жизни, в вере и в служении. Но это не служение пастора.
– Помнишь ли ты первого человека, которому ты как пастор совершал водное погружение?
– Одна женщина пришла к нам буквально в первые месяцы после начала нашего отдельного собрания. У неё дома собиралась наша первая домашняя группа, кстати. Она также молилась за своего тогда еще неверующего мужа, а он долгое время не мог прийти на собрание, потому что был военным — что-то в таком роде. Впоследствии жизнь так повернулась, что они переехали в другой район.
Спустя несколько лет мы начали еврейскую мессианскую общину в нашем городе, и она вскоре уже вместе с мужем вернулась в наше собрание. А сегодня они являются пасторами нашей дочерней общины в Кривом Роге.
– Слава Богу! Это очень вдохновляет! А скажи, ощущалась ли тобою разница между служением пастора христианской церкви и раввина мессианской общины?
– В определенном смысле — нет, потому что это ведь то же самое служение Богу и людям. Но в каких-то моментах — немножко в теологии, в литургии, если хотите, — да, в этих вещах, конечно, есть разница. Как служить еврейскому народу, как понимать еврейскую составляющую в Теле Мессии, как видеть в Библии реальное, живое призвание Израиля — во всём этом, конечно, есть разница.
– Какие были первые трудности в твоей пастырской жизни, к которым ты определенно был не готов? Когда ты не то что бы растерялся, но, скажем так, не совсем понимал, что с этим делать...
– В первые годы было достаточно тяжело, потому что не было опыта и духовного, что ли, иммунитета, силы, крепости. Но при этом ты всё равно стараешься что-то делать и делаешь всё, что знаешь. Ты молишься, изучаешь Слово Божье, общаешься с людьми, проповедуешь, реализуешь какие-то проекты. И у тебя всё равно не особо получается. А ведь бывает, что это тянется не один год — когда роста служения практически нет... и это, конечно, очень подавляет, заставляет тебя сомневаться в твоем призвании.
Плюс люди, которые приходят, уходят, не всегда красиво поступают в каких-то моментах. Да, и все это очень, конечно, давит. Но вот, кстати, по поводу призвания опять-таки.
В первые годы меня поддерживало, как я верю, откровение из истории о горящем кусте и Моисее. Он возвращался к этому кусту, и хотя он там общался с Богом, но все равно в его жизни была какая-то отправная точка призвания от Бога. Несколько раз, в духовно тяжелые моменты жизни, меня это возвращало на путь и реально поддерживало.
Также, конечно, играли свою роль и материальные трудности, и маленькие дети, становление семьи, отношения с женой — всё это прилично «подгружало». Но Господь давал Свою благодать, давал какие-то понимания относительно призвания, и это меня поддерживало в самые трудные моменты и помогало идти дальше.
– С твоей точки зрения — лучше, когда у пастора есть семья, или лучше, когда он занят только служением?
– Во-первых, я считаю, что стоит на пасторское служение ставить человека более, скажем так, зрелого возраста. Хотя, конечно, бывают и исключения — как говорится, мудрость обычно приходит с годами, но иногда годы приходят одни :)
Поэтому лучше, чтобы у человека уже были определенные устоявшиеся взгляды, чтобы юношеский максимализм из его головы уже выветрился. Мы же не случайно видим, что левиты лишь с 30 лет только могли приступать к служению. И, причем, там еще сказано, что служением они могли заниматься до определенного возраста — так как возрастные изменения тоже никто ведь не отменял...
Также, я считаю, важно, чтобы у пастора была супруга. Если нет каких-то специфических, конечно, моментов. Одному банально тяжелее справляться с трудностями, с искушениями — в Писании написано же, что двоим лучше, нежели одному.
– А какие наиболее распространенные искушения переживает пастор в своем служении?
– Классический набор: власть, деньги, женщины. Также гордость может «прихватить», на разных этапах служения, особенно если у тебя что-то немного начинает получаться...
Еще есть искушение сойти с дистанции, когда нужно оставаться в строю, продолжать делать то, чему ты призван. И враг может с годами пробовать найти к тебе разный подход, в разные моменты бить по-разному, чтобы сбить тебя с этого пути, чтобы ты не совершил свое призвание.
Как пишет апостол Павел: «течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды». То есть, это призвание и служение — оно ведь не на один год, не на какой-то короткий срок, но его нужно совершать до конца жизни. Это то призвание, в котором тебе нужно идти. И при этом еще веру сохранить.
– Я сейчас не буду просить, чтобы ты называл какие-то конкретные искушения, которые ты испытывал в своей жизни, но поделись — как ты их преодолевал? Как ты через это проходил?
– Ну, честно говоря, не могу сказать, что я как-то особенно сильно с чем-то боролся. Возврат зависимости? Не было такого. Чтоб у меня были серьезные искушения в плане женского пола? Тоже нет. Но, опять-таки, вопрос семьи — когда есть здоровые отношения в семье, то это является определенной защитой служителя, иммунитетом. Может быть, гордость меня прихватывала порой, так или иначе. Но тоже не скажу, что это было с какими-то крайностями. В общем, понемногу всего бывало, но благодать Божья действовала и Господь давал проходить это всё. По милости Его, по сегодняшний день нахожусь в строю и надеюсь, что так будет и дальше.
– Какую роль в служении пастора должна играть его личная духовная жизнь? В частности, чтение Писания, молитва, личные отношения с Богом.
– Базовую роль, ключевую. Если пастор не погружен сам в Слово Божье, в молитву, или когда это у него «хромает»... у нас, так или иначе, у всех это «хромает». Например, с началом войны у многих были трудности с этим, и многие были выбиты из колеи. Но это важнейшая часть жизни, это фундамент.
Если этого нет, то ты просто остаешься пустым. Тебе неоткуда брать силы и вдохновение, и вообще ты не можешь сам идти дальше. А если ты не можешь сам идти дальше, кто пойдет с тобой? Кого ты сможешь повести?
Поэтому молитва, Слово Божье, отношения с Богом, Его реальное присутствие — всё это, конечно же, ключевой и важнейший аспект.
– Пастор обычно служит людям не в одиночку, у него как правило есть команда помощников и служителей. Насколько важна команда?
– Мне вспоминается такое высказывание: «Если ты хочешь идти быстро, иди сам. Если хочешь идти далеко, иди с кем-то».
Построение команды — это всегда непростой момент. Тем более, когда у тебя нет навыков и ты не получал какого-то специального обучения в этом плане. Мир ведь тоже как-то движется и развивается, и когда ты начинаешь «с нуля», без финансовой поддержки, без системной помощи — когда ты часть какой-то большой системы, где выстроены все процессы, — то тебе надо стараться развиваться во всех направлениях. От менеджмента до бухгалтерии, от богословия и до всего остального. И тут важно, с кем ты идешь.
Как говорится, человеку должно повезти в трех вещах: от кого родиться, на ком жениться и у кого учиться.
Эти вещи очень важны. И, конечно, команду нужно построить — и мы ее продолжаем строить. Когда есть отлаженные процессы в общине, и есть люди, которые идут с тобой — это часть видения. У тебя должна быть цель и понимание, куда идти. Ты не должен метаться. И Бог, если Он тебя избирает, значит, Он имеет какое-то видение для твоего служения и призвания. И Он не будет его менять каждый год.
Когда ты движешься к этой цели и понимаешь, что она от Бога, то Он начинает прилагать соработников, единомышленников. Важно делиться с ними тем, что есть в твоем сердце. И если это откликается в их сердце, они будут присоединяться и, таким образом, вы сможете идти дальше.
Наша община прошла уже 20 лет на сегодня. Есть ряд людей, которые были с самого начала, и сегодня по-прежнему в команде. Мы продолжаем идти вместе. Сейчас уже поднимается молодое поколение. Перенимает наш опыт, подхватывает эту эстафету, скажем так. Это следующий вызов — передача всего этого.
– Также интересно твое мнение: насколько важно пастору, скажем так, не ограничиваться только лишь Писанием? Изучать не только своё служение, но и, в твоем случае, например, еврейскую историю, тему Израиля. И вообще быть в курсе того, что в мире происходит?
— Sola Scriptura ведь не всегда должна быть «solo». Понятно, что всю мудрость, которую Господь дает, во-первых, через Свое Слово, мы принимаем. Это базис. Но также мы должны понимать процессы, которые происходят вокруг нас. Кстати, именно поэтому записана и история Израиля в Танахе. Там ведь описаны не только какие-то духовные истории, принципе или притчи. Там есть еще и история народа, ведь и она несет свои уроки.
История Израиля помогает тебе видеть, в каком временном отрезке ты сам находишься. Как говорят: «Израиль — это часы истории». Поэтому, я думаю, важно ориентироваться в каких-то базовых моментах еврейской истории и теологии, в истории Церкви, в истории взаимоотношений между Церковью и Израилем.
Понятно, надо фильтровать всё то, что ты читаешь и изучаешь. И вообще, дай Бог, чтобы на все это хватало времени... Но точно не стоит отвергать всё как недуховное, душевное, мирское. Везде есть что почерпнуть — и в поэзии, и в литературе есть хорошие мысли и переживания людей, их отношения с Богом. Даже если они были неверующими.
Например, на правах рекламы приглашаю вас подписаться на мой канал в Инстаграм — instagram.com/rabbi_shma. Там мы сейчас ведем рубрику под названием «Еврейский мир», и в 2-минутных видео рассказываем о ключевых моментах еврейской жизни. Есть очень интересные моменты. Например, Давид Бен-Гурион, который был первым премьер-министром Израиля, был вообще неверующим человеком, как и Теодор Герцль. Но они двинули историю и стали катализаторами исполнения Божьих пророчеств. Вот вам, пожалуйста...
Поэтому важно быть, насколько это возможно, всесторонне развитым и релевантным тому, что происходит. Мы видим, что апостол Павел также был грамотным, образованным человеком. Стоит к этому стремиться и уделять этому внимание.
– Чуть раньше ты упоминал, что с началом полномасштабной войны РФ против Украины в 2022 году появились новые вызовы в жизни верующих. Какие вызовы эта война принесла с пасторской точки зрения?
– Ну, во-первых, осознать все происходящее, принять новую реальность. Услышать от Бога, что надо оставаться на месте... а это очень непросто было некоторым людям. У нас как-то не было особых в этом сомнений, и это совсем не потому, что мы какие-то суперхрабрые, но просто Господь давал благодать...
Многие люди находятся в определенном стрессе, особенно в городах, которые оказываются под более плотными обстрелами. И после каждого массированного обстрела люди снова впадают в безвыходное состояние, в уныние, и это все духовно ощущается.
Есть и вызовы с братьями, которые уходят служить в ВСУ и которых в общине становится меньше. Есть материальные вызовы, когда расходы на аренду и другие нужды оказываются нагрузкой на общину, хотя пожертвования уменьшаются. И, конечно, никуда не деваются вопросы о том, как всё будет дальше, сколько эта война еще будет продолжаться и когда закончится...
– Что приносит боль в пасторском служении, из твоего личного опыта?
– Боль? Разочарование в людях. Когда ты вкладываешь, порой, годы в людей, которых считаешь близкими, которые идут с как единомышленники, а потом оказывается, что всё не так... Тут, конечно, нужны дополнительные усилия и отношения с Богом, чтобы это все пережить. Чтобы это не привело тебя к «горькому корню», который нужно вырвать и не позволить ему насадиться в твоем сердце, принося горькие плоды. Чтобы не перестать верить людям, любить их, молиться за них.
Может быть еще, также больно, когда люди не достигают чего-то, к чему очень стремятся. Когда по истечению лет всё получается не так, как они себе представляли. Но тут, конечно, есть вопросы. Может быть, это не от Бога было. Может это просто было их личное представление, как всё должно было быть. Бывает, что мы чего-то не достигли из-за своей лени, или из-за каких-то других моментов. Но это часть жизненного процесса, поэтому к подобному надо относиться философски, в хорошем смысле этого слова, и продолжать, не разочаровываясь, делать то, что может рука твоя. Продолжать служение, продолжать идти дальше, делать свою работу — а Господь сделает Свою.
– А что особенно радовало тебя в пастырском служении, за все эти годы?
– Когда люди меняются. Когда у них есть какие-то долгосрочные хорошие изменения, когда их жизнь налаживается. Когда служение приносит плод — когда ты видишь, особенно на протяжении долгого времени, что весь твой труд не был напрасным. Всё это, конечно, приносит определенное удовлетворение. Как любой человек, который занимается чем-либо в жизни и когда у него есть какой-то результат положительный, он видит результат своего труда, своих усилий и времени, которое он в это вложил.
– Что ты посоветовал бы самому себе 25 лет назад, когда только начинал служение? На что рекомендовал бы обратить внимание, от чего предостерег бы?
– Я бы посоветовал не так сильно переживать по всяким мелочам, — которые, конечно, на то время не казались мелочами, — на которые иногда уходило много внимания и сил.
Также посоветовал бы более интенсивно развиваться, например, выучить английский язык, как минимум. Опять же, лень или занятость не дали этому осуществиться, но я бы теперь уже подошел к этому более тщательно.
И еще кое-что, что можно себе даже сейчас советовать: время уходит, и нам на этой земле отпущено определенное время, ресурс, количество сил, поэтому не стоит тратить это всё впустую, чтобы это всё не уходило как вода в песок, а хотя бы каждый день что-то делать, стараться, прилагать усилия, чтобы результата и удовлетворения от этого было больше.
интервьюер — Алекс Фишман
Последнее: 05.05. Спасибо!
