Никто не вправе указывать мне, что я должен говорить, а что нет

Никто не вправе указывать мне, что я должен говорить, а что нет

Поскольку я люблю Бога и своего ближнего, я всегда буду стараться проявлять уважение и быть вежливым в своей речи. В то же самое время, общество не может диктовать мне, какие мне слова говорить, а какие нет. Простите, но я не играю в эту опасную игру. И я призываю вас не играть в неё.

Чтобы вести диалог с людьми, придерживающимися различных мнений, а также для того, чтобы взаимодействовать с младшим поколением, я годами свободно использовал слова «гей» или «лесбиянка» вместо слова «гомосексуалист». В то же время, я не питал иллюзий. Я знал, что меня точно так же будут ненавидеть, поносить и осуждать те, чьё мнение я отвергаю.

Но нам рассказывают нечто иное. Нам говорят, что мы должны проявлять деликатность. Что мы обязаны использовать правильную терминологию. Что мы должны стараться изо всех сил не обидеть словами. Это такой современный путь.

Но поскольку мы отвергаем радикальную программу активистов ЛГБТК+, нас всё так же называют фанатиками, гомофобами, ненавистниками и трансфобами. Наши осторожные высказывания не дали нам в конечном итоге никаких бонусов.

Пускай же это послужит нам сегодня примером. Цитирование правильных фраз не предоставит вам пропуск. Избегание неправильных слов не освободит вас от нападок. Не обманывайтесь.

Если вы не будете полностью соответствовать последним требованиям толпы, вас будут оскорблять, изгонять, бойкотировать. Вас будут предупреждать.

Когда речь заходит о вопросах гомосексуализма, я всё ещё использую такие термины, как «гей» или »лесбиянка», чтобы общаться с теми, кто по-другому меня не слышит. И я решил использовать самую последнюю версию аббревиатуры «ЛГБТК+», чтобы проиллюстрировать ту мысль, о которой я и другие говорим уже многие годы. Этому не видно конца. Всегда будут появляться ещё какие-то термины. Ещё какие-то ориентации. Ещё какие-то идентичности. Вот что случается, когда вы отклоняетесь от «мужчину и женщину сотворил их».

Никто не имеет права диктовать мне, как говорить

Но если бы меня заставляли использовать самую новую приемлемую терминологию, «а не то…», я бы вежливо отказался. Ни у кого нет права диктовать мне и вам то, какие нам использовать слова.

Сегодня мы должны говорить «жизни чёрных важны» (Black Lives Matter), чтобы доказать свою ортодоксальность. Возможно, завтра нам придётся платить репарации?

Лично я (поскольку некоторые мои темнокожие коллеги-христиане рассказали мне, что для них значит фраза «жизни чёрных важны») с радостью подтверждаю свою солидарность с ними, используя те же слова. Абсолютно свободно и без какого-либо принуждения я хочу, чтобы мир знал, что я действительно верю в то, что жизни чёрных важны для Бога и для человечества. Я говорю это от сердца.

Но я и здесь не питаю никаких иллюзий. Для возбужденной толпы мои слова — не более, чем признак добродетели. Я не завоюю их сердца своей речью.

И если бы от меня потребовали сказать слова или опубликовать логотип, чтобы доказать, что я против расизма, я бы ответил отрицательно. Вы не можете диктовать мне, что мне говорить, а чего не говорить.

Мало того, если бы я захотел закричать: «Жизни чёрных важны, начиная с утробы», я бы это сделал (см. наш вирусный мем здесь). И можете быть уверены, я всегда смогу объяснить, почему я не поддерживаю активно движение «Жизни чёрных важны».

Я не преклоню свои колени перед толпой. И вы не обязаны это делать.

Конечно, я и не подумаю использовать уничижительные термины или расистские эпитеты. Они не являются частью моего словарного запаса и не приходят мне на ум.

В то же время, я категорически отвергаю сегодняшнюю культуру бойкота, распинающую молодого человека за ужасный твит, который он опубликовал, когда ему было 15 лет. Как сильно ему нужно сокрушиться, чтобы искупить свою вину? Сколько извинений он должен произнести? Какие действия он должен совершить, чтобы доказать, что он по-настоящему раскаялся?

Юридически принудительная речь и предпочтительные местоимения

В ноябре 2016 года, незадолго до внезапной славы профессора Джордана Петерсона, я взял у него интервью в своём радио-шоу. Я знал о нём немногое – то лишь, что он занял твёрдую позицию в кампусе своего колледжа, отказавшись использовать трансгендерную терминологию. Никто не мог вынудить его говорить то или иное.

Но когда мы в тот день говорили по телефону, я был достаточно удивлён. Он выглядел не кротким христианином, которого обижали и ранили нападками в собственном университете. Напротив, он был пламенным и смелым, без намёков на менталитет жертвы. Как человек, который многие годы изучал коммунизм, он знал, к чему приводит принудительная речь. Он не собирался склонять колени перед разрушительной авторитарной системой.

Всего восемь месяцев спустя, в июне 2017 года, в Канаде был принят государственный закон, согласно которому незаконным считается использование «неправильного гендера» по отношению к кому-либо. И как далеко зайдёт этот закон? Как сказала Бренда Коссман, профессор права в Университете Петерсона в Торонто: «Включает ли он ситуацию, когда человек постоянно и систематически отказывается использовать избранное другим человеком местоимение? Возможно».

На самом деле, согласно постановлению 2014-го года в Онтарию, «Притеснения по гендерному признаку могут включать в себя: (5) Отказ от использования в отношении человека избранного им самим имени и предпочитаемого им местоимения».

Вот почему Коссман считает, что отказ использовать предпочтительное местоимение может сделать вас нарушителем закона, даже несмотря на то, что федеральный закон не упоминает местоимения. Прецедент уже был создан.

Защищайте свою позицию

Этот принудительный языковой код сейчас является частью Канадского закона о правах человека, он «добавлен к разделу Уголовного Кодекса о разжигании ненависти, определяемого как пропаганда геноцида и публичное разжигание ненависти».

Таким образом, отказ называть биологического мужчину его новым женским именем или говорить о нём, используя местоимение «она», находится теперь в той же категории, что и «пропаганда геноцида и публичное разжигание ненависти». Вот почему мы противостоим этому.

Если вы сами решаете использовать определённое местоимение или имя, общаясь с кем-то, особенно при первой встрече, это определённо ваша прерогатива. Но если вам говорят, что вы обязаны это делать, здесь вы не должны соглашаться.

Диктат в отношении нашей речи сегодня, безусловно, приведёт к диктату касательно нашего поведения завтра.

Я призываю вас отстаивать свою позицию.

Автор – Майкл Браун / askdrbrown.org
Перевод – Анна Иващенко для ieshua.org

Последнее: 1.08 (Украина). Спасибо!